Вот что я думаю об
исследованиях нашего Сада и не только Сада. Истинный приоритет в науке
основан не на добытых фактах, а скорее на опубликованных идеях, гипотезах.
Вообще, считаю хорошую гипотезу главным достоянием в науке. Нет гипотезы –
работа никуда не годится. Гипотеза может быть методической (как это сделать,
как это обсчитать…), а может быть фундаментальной (почему это происходит именно
так, а не иначе). Гипотеза - это суть проекта научной работы. Некая
архитектурная идея. А факты – кирпичи из которых кто-то строит дом на основании
гипотезы. В случае удачи, построенное здание станет неплохой теорией.
Большая часть современной науки
состоит из одних фактов. Хорошо если это просто бессмысленные здания,
которые могут быть как-то использованы. Но чаще это либо груды разрушающихся
стройматериалов, либо песочные замки, которые рассыплются, как
только высохнет сырая идея, положенная в их основу.
Что касается боязни потерять научную
информацию, то понять это можно, а принять – никогда. Нельзя отбрасывать
возможные контакты, полагая, что будет нарушено наше право собственности на
данные. В этом подходе нет позитивной составляющей, а есть проявление слабости.
Лучше подходить к этому так: Сад – уникальный научный инструмент, в котором
растения предоставляют «коллекционеру» огромный объем уникальных данных, по крайней мере, об их адаптации
к местным климатическим условиям. Только фенология может сказать немало об
экологических потребностях растений или климатических изменениях. Однако,
коллекция велика, а научный сотрудник часто один. Без команды ему не одолеть
накапливаемую гору информации. Ее даже не систематизировать. Надо искать,
отбирать и привлекать партнеров, разумеется, достойных. Можно отдать
хорошие факты, подтверждающие хорошую гипотезу или теорию, лишь бы поучаствовать
в качественном исследовании. Когда у Сада нет своих теоретических построений, и
эти построения нам предлагают извне, тогда в таких работах надо участвовать со
своими стройматериалами.
Готовьте список соучастников, господа!
Однако недавно я предложил физиологам
растений поучаствовать в исследованиях посвященных одной гипотезе. У них
есть приборная, методическая база и свои теории, не касающиеся моей идеи.
Самому мне лень, да и не хватит ресурсов, чтобы обдумать и реализовывать эти
исследования в полном объеме. Но такие работы трудно соединяются. Из-за
отсутствия партнеров по работе и достаточной базы исследований, большинство
гипотез не становятся ни теориями, ни практикой.
Что делать в этом случае? Просто
публиковать гипотезу, не обосновывая ее достойным образом? Или заваливать
научные журналы чистыми фактами, не увлекаясь поисками взаимосвязей?
Алексей, профессор! Можно на ты, по-аглицки?
ОтветитьУдалитьЯ работаю с людьми и разумным космосом, не с растениями. Отличия, конечно же, есть. Но, быть может, в моём опыте найдёшь ответ и для себя?
Согласен о приоритете фундаментальных исследованиях над методической повседневкой. Если сношать, то королеву.
Фундаментальная гипотеза на предмет сложного, многообразного, изменчивого во времени характера отношений между таинственным разумным космосом и юной, ещё во многом варварской земной планетарной цивилизацией всандалилась в мой мечущийся неистовый мозг где-то в начале 1997 года. 15 лет тому назад.
Такие вещи держать в себе нельзя. Иначе в психушке окажешься. Или начнёшь жену бить. Как Эйнштейн.
Что я сделал?
Научные издания России за мою гипотезу ухватиться не моги. Причины множественные. "Космополитический манифест" разметил в интернете на сайте правительства. Раздел "Мнение народа". По-видимому, там он и сгинул.
Целенаправленно загонял себя в положение "между молотом и наковальней". Как это выглядело на практике?
Периодически писал письма и лично ходил во власть. Вплоть до президентов Путина и Медведева. Она, власть, мои открытия и находки и сейчас пытается игнорировать. Успокаиваю себя тем, что истина прогресса всплывёт, а вот она, порочная власть потонет, скочеврыжится.
Теперь о наковальне.
Пошёл со своими идеями и намётками в народ.
Стал работать со школьной молодёжью. Печатался в газетах. Постоянно свечусь на форумах рыбаков и охотников. Не сразу, но всё больше и больше завоевывал авторитет. Значит, доктрина жизнеспособна. Спасибо многим, подкинули мне массу интересных фактов.
Вот буквально вчера.
Саша Курочник, зная сферу моих интересов, рассказал о финском линкоре, атакованном с воздуха по приказу лично Сталина. Свыше 2000 бомб сброшено. На стоячего. Не маневрирующего. Вначале эскадрилья отбомбилась. Безуспешно. Потом полк. Потом дивизия. Сталин рвал и метал! Понимал вождь,какую угрозу Балтфлоту несёт этот линкор.
Ну, как вам факт? Есть чудо? Можно заподозрить игру космического разума?
Вас, как автора намётки нового направления в ботанике, конечно же, волнует вопрос авторского приоритета и последующего денежного вознаграждения.
Ничего не могу посоветовать.
Помнится, беседовал с поэтом, выехавшим на ПМЖ в Израиль.
-Да, у меня воруют. Неожиданно слышу песни на свои стихи. Радуюсь. Ибо вышел на простор, нужен людям. А от меня не убудет. Создам новое, что ещё почище, залихвастей.
Эх! Ещё в 1996-м меня с потрохами заграница возжелала закупить. Отказался. Потом часто жалел.
Не вешай нос, курилка! Пробьёмся!
Можно, Иван.
ОтветитьУдалитьМне удалось передать печаль? Такова жизнь. Однако уточню - эта заметка - следствие дискуссий с коллегами, которые не хотят работать в коллективах, состоящих из представителей разных институтов, опасаясь потери приоритета на идею или данные. Меня-то это как раз мало волнует, просто мешает организации горизонтальных "межшарашечных" связей. Типичная проблема отечественной науки.
Что касается космического разума, то ...
"По углам ленинской комнаты поверх старых и новых партийных лозунгов были развешаны зеркала Козырева. В красном уголке притулилась маленькая иконка с дешевой свечкой перед ней. Стены были увешаны некачественными фотографиями снежных людей и инопланетян, часто без подписей, так что было трудно разобрать, кто есть кто. На покрытом красным потертым плюшем столе в аквариуме со святой водой, помещенном в информационное поле, кирлианила всеми цветами ауры золотая рыбка. В книжном шкафу шуршали корешками труды Трофима Денисовича, из потрескавшегося ночного горшка развесилась клюква. Раздавалось натужное сопенье. Под люстрой Чижевского на пирамиде из свежеактивированного нанольда лежала женщина необыкновенной красоты. Над ней раскорячилась тушка сексуально неудовлетворенного профессора Выбегалло. Наука усмехнулась и вмазала потеющему профессору роскошной ногой промеж его волосатых и кривых конечностей…"